Персональная страница FARSEL'a

Из телевизора непрерывным потоком льются призывы не допустить фальсификации истории, защитить правду, бережно хранить память о войне.

Согласен.

Только какую память? Мемуары Жукова и киноэпопеи Озерова? Они к памяти и к правде никакого отношения не имеют.

Нужна историческая правда? Нужна подлинная память о войне?

Пожалуйста! Только почему-то вот такую правду по телевизору не показывают:

Рядовой 311-й стрелковой дивизии Н.Н. Никулин:

... Поразительная разница существует между передовой, где льется кровь, где страдание, где смерть, непосильная работа, жара летом, мороз зимой, где и жить-то невозможно, — и тылами. Здесь, в тылу, другой мир. Здесь находится начальство, здесь штабы, стоят тяжелые орудия, расположены склады, медсанбаты. Изредка сюда долетают снаряды или сбросит бомбу самолет. Убитые и раненые тут редкость. Не война, а курорт!

Те, кто на передовой, — не жильцы. Они обречены. Спасение им — лишь ранение. Но многие из тех, кто в тылу, останутся живы, если их не переведут вперед, когда иссякнут ряды наступающих. Они останутся живы, вернутся домой и со временем составят основу организаций ветеранов. Отрастят животы, обзаведутся лысинами, украсят грудь памятными медалями, орденами и будут рассказывать, как геройски они воевали, как разгромили Гитлера. И сами в это уверуют! Они-то и похоронят светлую память о тех, кто погиб и кто действительно воевал! Они представят войну, о которой мало что знают, в романтическом ореоле. Как все было хорошо, как прекрасно! Какие мы герои! И то, что война — ужас, смерть, голод, подлость, подлость и подлость, отойдет на второй план. Настоящие же фронтовики, которых осталось полтора человека, да и те чокнутые, порченые, будут молчать в тряпочку. А начальство, которое тоже в значительной мере останется в живых, погрязнет в склоках: кто воевал хорошо, кто плохо, а вот если бы меня послушали!...

... Однажды, летом 1943 года, мы сидели среди густых ветвей высокой ели на деревянном помосте, укрепленном у макушки дерева. На стволе были прибиты планки, заменявшие лестницу, по которой мы карабкались наверх. Это был наблюдательный пункт артиллерийского полка, километрах в полутора от передовой, с которого открывалась широкая панорама окрестностей местности. Синее небо расстилалось над нами. Светило солнышко. Сосна слегка покачивалась, ветви ее скрипели и распространяли аромат смолы.

"Свой среди чужих, чужой среди своих" - один из любимейших моих фильмов, вроде бы знаю его "покадрово".

Всю жизнь был уверен, что в самом начале фильма, под песню про корабль, носится на лошади и кричит "Победа! Мир!" Сергей Шакуров. Вроде бы он в фильме "отвечает за кавалерию".

Ан нет, сегодня обнаружил, что, оказывается, это - Борис Галкин.

Это значится и в его фильмографии.

Мда, по наблюдательности я - явно не Шерлок Холмс. Скорее - Ватсон...

Являясь большим любителем творчества братьев Стругацких, не мог не посмотреть пресловутый "Обитаемый остров".

Посмотрел.

Ну и уёбище.

От Стругацких там не осталось вообще ничего. Причем, несмотря на полный набор голливудских штампов, до блокбастера - тоже далековато.

Гришковец все правильно написал, и главный его вывод - прямо в точку:

И всё-таки доминирующим во всём этом кошмаре является полное равнодушие и безразличие к смыслу. Главное, чего нет у автора фильма - это внутреннего высказывания. У него нет темы. Даже тему самолюбования он не может поднять на достойный уровень. Страсти нет, душевных мускулов нет. Нет азарта, нет любви к жизни. Равнодушие порождает проекты. Вот некий проект мы и наблюдаем, как главное государственное кинопроизведение.

Добавить нечего, разве что надо отдать должное создателям фильма, которые и в таком, по сути, антитоталитарном произведении умудрились неоднократно лизнуть соответствующий государственный орган (например: "Это наши бывшие провинции, которые ненавидят нас за то, что у нас - общая история").

Пиздец.

Одна надежда - на Германа-старшего с Ярмольником. Дай бог им сил и здоровья.